Миф об Эдипе: философские интерпретации
Философский факультет

Из Эдипа берет начало сама история греческой моральности — ее ткань составляет переплетение идеи метафизической вины и вины моральной. Метафизическая вина — детище изначально свойственной человеку «природы», над которой субъект моральной воли не властен. В нее входит и все то, что охватывается понятием «судьбы», В отличии от него, моральный субъект должен стать свободным от природы и от своей судьбы. Парадокс существования Эдипа как пасынка его «природы» состоит в том, что он как судьбоносный индивидуум несет свою судьбу в себе. Драматический образ Эдипа в античной культуре обнаруживает много общего с орфической религиозно-философской традицией. У орфиков душа повторяет трагедию Диониса именно в своем телесном воплощении: принципом ее эмпирической индивидуации является тело. Как становится понятным из дионисийского мифа, вина Эдипа заключается в самом факте его существования, в его частном бытии, его индивидуальности, т.е. в его судьбе. С физикалистской точки зрения, которой придерживались стоики в своей этической доктрине (высшим основанием нравственности они объявили «жизнь в соответствии с природой»), Эдип не совершил ничего, что было бы физически невозможным, другими словами, по своему предметному содержанию все его неосознанные проступки были вплетены в разумную и одновременно органическую ткань космической жизни и укладывались в ту исходную, глубинную матрицу бытия, которую стоики называли судьбой. Позже Гегель истолковал жизненную драму Эдипа как трагический конфликт внутри самой субстанции. Как и в дионисийском мифе, моральная индивидуальность у Гегеля несет на себе вину своего частного метафизического статуса. «Вечная справедливость» всеобщей жизни восстанавливается посредством гибели борющейся моральной индивидуальности, С точки зрения Гегеля, трагические герои античной драмы виновны и в то же время невиновны. В психоаналитической доктрине Фрейда Эдипов комплекс был положен в основу структурирования личности, в нем совпадали начала религии и нравственности. Для моральной теории важно то, что Эдипов комплекс является здесь источником общечеловеческого сознания вины. В известном сочинении лидеров постмодерна Делёза и Гваттари «Анти-Эдип» (1972) концепция бессознательного у Фрейда подвергается сокрушительной критике. Для них Эдипов комплекс Фрейда предстает олицетворением авторитарного духа буржуазных семейных отношений и символом репрессивной идеологии капитализма. В этом контексте Делёз и Гваттари говорят об «эдипизации» бессознательного, сознания и всей культуры в целом. Французский постмодерн в лице Делёза и Гваттари поставил своей задачей преодоление психоанализа и, соответственно, упразднение самой идеи Эдипова комплекса как классического постулата психоаналитической традиции. Речь идет о «деэдипизации бессознательного».